Футбол — самый травматичный вид спорта, однако получить рваную травму мышц бедра да так, чтобы виднелась КОСТЬ, такого даже в боях без правил не увидишь! А ведь всё так обыденно начиналось...

Матч в Бремене.

14 августа 1981 года, Везерштадион. Вердер Бремен — Арминия Билефельд, рядовой матч второго тура Бундеслиги сезона 1981/82, ознаменовался жестоким столкновением произошедшим на 20 минуте матча.

Нападающий билефельдской Арминии Эвальд Линен владел мячом примерно на уровне колен. Защитник бременского Вердера Норберт Зигман пытался остановить его проход, но не успевал. Сделав жёсткий подкат под Линена, Зигман выбил мяч из под его ног, но снёс самого Линена. Нарушение!

Эвальд Линен был сбит, упал корчась от боли, потом сумел встать, но увидев что с его ногой, снова свалился на газон и катался по траве, стоная от боли и шока.

Его правое бедро было рассечено примерно на 25-30 см по длине и 5-6 сантиметров в глубину мышечной ткани — виднелась кость. Кадр из фильма ужасов!

❝ Это кошмарно видеть чью-либо ногу в раскрытом состоянии ❞ — позже с содроганием вспоминал Линен.

Судья матча Медардус Лука, не видел самой травмы и поэтому сразу показал Зигману жёлтую. Возможно если бы он сначала увидел характер повреждения, то показал бы красную.

Линен хромая, но быстрым шагом покинул поле. Выскочив за боковую линию, Эвальд Линен бросился с обвинениями на тренера Вердера Отто Рехагеля. Его оттащили врачи и стали осматривать травму.

После этого, корчащегося от боли Линена заменили и спешно отправили к медикам. В больнице ему на ногу наложили 23 шва. Линен вернулся на поле только через 4 недели после инцидента.

Травма, как зеркало футбола той эпохи.

Позже, сам Зигман называл ту травму «обыденной». «В то время футбол, был как война» — говорил он.

Жуткая травма Эвальда Линена привлекла внимание всей спортивной общественности Германии.

В ту эпоху защитники играли не просто жёстко, а грубо и даже грязно. Силовая борьба не наказывалась, а нарушения правил порой игнорировались. Рефери той поры были более либеральны и давали игрокам возможности побороться. Девизом защитников той эпохи был: «Он не человек и не животное, он номер четыре (номер майки)». Линен вспоминал, что в ту эпоху результат имел превалирующее значение, это была война без уважения и оглядки на здоровье соперника.

После этого инцидента, Линен захотел изменить это положение вещей. «Для меня это был знак того, что надо было заканчивать с жестокостью тогда существовавшей в футболе» — считал он.

Находясь на излечении, Линен решил подать иск на Норберта Зигмана и тогдашнего тренера Бремена Отто Рехагеля.

Линен, имевший в то время левые политические взгляды и длинные волосы, походил на хиппи от Бундеслиги и этим выделялся на поле. Именно поэтому, Рехагель дал команду своим игрокам ломать оппонентов, и его в частности, полагает Линен.

Однако председательствующий на процессе судья имел иное мнение. Он сказал, что футболисты должны принимать ко вниманию возможность получения травмы, а прокурор добавил, что боксёры не могут жаловаться на то, что их побили на ринге.

«Я был рад увидеть, что подобный примитивный взгляд юристов в Бремене, в итоге провалился и сегодня мы имеем тот человечный футбол, в котором подобные люди и подобное поведение неприемлимо» — сказал Линен.

Угрозы смерти Зигману и встреча через десятилетия.

СМИ разнесли эту историю во всех её подробностях и болельщики Арминии были в ярости. Игрок Вердера Норберт Зигман получил не только кличку 'Der Schlitzer' (Потрошитель), но и угрозы убийством. Полиция приняла всё это серьёзно и приставила к Зигману охрану.

Эмоции дошли даже до того, что в ответном матче в Билефельде, в целях безопасности тренеру Вердера Отто Рехагелю, выдали пуленепробиваемый жилет!

Через три десятилетия Линен и Зигман встретились вновь. Встреча двух ветеранов прошла в спокойной и дружественной обстановке.  «Сразу после матча, Норберт Зигман принёс мне свои письменные извинения. Мне было ясно, что он не имел умысла нанести мне травму. После того случая, он изменил своё отношение к соперникам» — сказал Эвальд Линен.

«По началу я не хотел встречаться с Линеном и даже хотел отменить встречу»  — говорил Зигман — «но в конце концов, я пошёл на неё и не пожалел об этом».